marc_aureli (marc_aureli) wrote,
marc_aureli
marc_aureli

Страны Запада готовятся к захвату и разделу Антарктиды

http://dabi.ru/attachments/31217/33467/images/large.jpg
Претензии суверенных государств а территории в Антаректиде
Изображение: discoveringantarctica.org.uk

http://www.stoletie.ru/rossiya_i_mir/antarktika_i_nasha_634.htm

Антарктика и наша тоже!
Пора бы и нам заявить о правах на шестой континент, ведь открыли-то его русские...
Дмитрий Мельников   19.05.2017


Этому региону сейчас во всем мире уделяется повышенное внимание из-за его важнейшего геостратегического значения. С экранов наших телевизоров и газетных страниц нас успокаивают, что все, мол, под контролем – в данный момент расконсервированы и действуют достаточное количество исследовательских станций, каждый год к ледовому континенту, как и в старые добрые советские времена, отправляются многочисленные научные экспедиции. Одна из последних даже доставила на самый южный континент известных артистов. Сообщается также, что мы добились больших успехов в проведении научных исследований на антарктическом подледном озере Восток, что дает ключ к пониманию климата далеких в геологическом отношении эпох.

Однако не все так радужно. Нам уже наступают на пятки. В конце прошлого года в антарктическом море Росса создан так называемый Морского охраняемый район (МОР) под эгидой США и Новой Зеландии.

Как полагают специалисты профильных российских ведомств, появление его может означать начало постепенного выдавливания нашей страны с шестого континента.


https://icdn.lenta.ru/images/2013/11/06/14/20131106140617796/pic_63c0c0ae7260a07272a26f8b1ef1f446.jpg

https://icdn.lenta.ru/images/2013/11/06/14/20131106145700437/pic_8f53dbe381262cb25cc95890093c45e5.jpg

Честно говоря, чем больше знакомишься с историей, связанной с созданием Морского охраняемого района, тем все большее чувство недоумения начинаешь испытывать. В самом деле, в рамках международной организации – Комиссии по сохранению морских живых ресурсов Антарктики (АНТКОМ) – мы успешно противостояли оголтелым попыткам наших извечных геополитических друзей «нарисовать» этот район на карте континента. И это в условиях, когда американцы в свойственной им манере успели перетянуть на свою сторону – «советами» ли, деньгами ли – большинство членов организации за исключением Китая, который в последние годы также проявляет повышенный интерес, как к Арктике, так и к Антарктике.

Наши аргументы были, как говорится, крепче гранита со всех точек зрения. Во-первых, нигде в международном праве не прописано, что из себя должен представлять Морской охраняемый район. Даже Конвенция ООН по морскому праву 1982 года, подробно расписывающая все правила судоходства в мировом океане, на этот счет загадочно молчит, новый международно-правовой механизм не выработан. Во-вторых, нам удалось предельно ясно, буквально на пальцах, показать всю надуманность доводов мирового гегемона о необходимости охраны тамошних ценных морских пород, сравнимых по питательности с дорогими осетровыми. Наши ученые аргументировано показали, что подавляющая масса, например клыкача, примерно девяносто процентов, присутствует в этой акватории уже в пригодном для вылова виде, имея весовые и прочие показатели взрослых особей.

Как показали наши исследования из этих вод можно ежегодно добывать в общей сложности более полумиллиона тонн ценных биоресурсов.

Если рассматривать в качестве такового еще и планктон, как это делают китайцы, японцы и корейцы, то эти показатели будут еще выше. Японцы, кстати, несмотря на все протесты экологов, до сих пор осуществляют и промысел китов в Антарктике. Исключительная экологическая чистота любой рыбы в этом районе – до основных источников загрязнения многие тысячи километров – делает ее еще ценнее.

Американские выкладки об истощении рыбных запасов выглядят, мягко говоря, неубедительно: как можно подорвать поголовье того же клыкача, если лишь считанные страны и компании отваживаются направить траулеры в эти холодные и бесконечно далекие воды. Да и если задуматься – сам клыкач был открыт лишь в конце позапрошлого века, а к его ловле, требующей погружения ярусных сетей на глубину 1000-2000 метров, приступили вообще в конце 1990 годов. За период 1997-2010 годов его было добыто примерно 30 тысяч тонн. Дело осложняет еще и то, что уже погруженные на нужную глубину ярусные сети могут быть сорваны принесенными ветрами и течением со льдом, да и к району лова часто приходится пробиваться через торосы. К тому же для того, чтобы не допускать превышения квот на вылов, при промысле этой рыбы на борту траулера обязательно должен быть инспектор от АНТКОМ. Эту роль часто выполняли наши ученые. Зачем же вводить еще некую правовую химеру в виде Морского охраняемого района. К тому же правил его функционирования до сих пор нет.

Не исключено, что США навяжут обязательное присутствие своих инспекторов на рыболовных судах. Тогда все будет развиваться по знакомому сценарию – американские инспектора обнаруживают «нарушение» на российском судне, после чего вносят его в черный список.

Так будет продолжаться до тех пор, пока все суда под триколором не станут персонами «нон грата» в море Росса. Американцам ведь морской закон не писан – они до сих пор не присоединились к Конвенции ООН по морскому праву. Интриги добавляет и наличие в море Росса запасов углеводородов.

Понимая, что своих целей им не добиться, американцы, откровенно говоря, уже начинают истерить. То созывают незапланированные сессии АНКТОМ, как это было в немецком Бременхафене осенью 2013 года, то подключают авторитеты в виде внучки с тремя приставками «пра» первооткрывателя этих вод – капитана Росса. Ничего не помогает. Принимали участие в этом шабаше и российские либеральные СМИ, размещая статьи, призывавшие «Россию оставить в покое море Росса» (зачем же так выдавать своих истинных хозяев, ведь одновременно с подобными призывами выступал и тогдашний посол США в Москве Майкл Макфол?).

И вдруг совершено неожиданно в конце 2016 года наша делегация на заседании АНТКОМ не стала возражать против обустройства Морского охраняемого района.

Наши представители подавали все так, будто бы был достигнут компромисс – площадь МОР уменьшилась с двух миллионов квадратных километров до полутора миллионов, срок действия МОР ограничен 35 годами взамен предлагавшихся изначально ста лет. Все бы ничего, но американцы уже практически в открытую говорят о том, что тридцать пять лет это мало, надо бы на века. Судя по имеющейся информации, западники намерены развивать успех – на подходе создание похожих районов уже под эгидой ведущих европейских держав. Следует помнить и о природоохранной зоне в море Росса, то, что она во многом совпадает с претензиями Новой Зеландии на Антарктиду и прилегающие к ней акватории. Рассмотрение соответствующей заявки Веллингтона не производилось лишь потому, что в 1958 году был подписан международный Договор об Антарктиде, согласно положениям которого шестой континент объявлялся последней ничейной территорией. Однако срок действия этого документа истекает в 2048 году. Можно с уверенностью предполагать, что Новая Зеландия под покровительством Вашингтона вновь выступит со своими притязаниями, как и другие западники. Не будут плестись в арьергарде и Чили с Аргентиной.

Об этом красноречиво свидетельствуют темпы, с которыми США ринулись столбить за собой территорию в Антарктиде. Например, «столица» янки там, станция Мак Мердок, напоминает небольшой город – на ней находится уже примерно 1200-1300 человек, больше чем на всех российских станциях. Станция располагает «портом» – большегрузные суда могут свободно причаливать к берегу. Это заметно легче, нежели чем российский способ, предполагающий выгрузку на лед, а уж затем доставку к самой станции. На Мак Мердок работают кафе, даже курсирует общественный транспорт. Ведутся работы, чтобы связать все западные станции в единую сеть – между Мак Мердок и близлежащей новозеландской станцией уже проложено подобие дороги.

Да, наша экономика не так сильна, чтобы мы могли тягаться с Западом по всем направлениям. Но если нам нужна Антарктида, единственный резерв человечества, нужно действовать решительнее, а не трубить лишь об успехах чисто научных исследований.


http://cdn.antarcticglaciers.org/wp-content/uploads/2013/07/Amundsen-scott-south_pole_station_2007.jpg
https://ria.ru/radio/20141202/1036124429.html
Антарктика: будущая борьба за территориальные владения
Диана Горшечникова   02.12.2014

Согласно международному соглашению по Антарктике до 2048 года, материк – это демилитаризованная зона, где запрещены испытания оружия, ядерные взрывы и размещение радиоактивных отходов. Но, что же будет, когда договор утратит свою силу?

Антарктида – единственная территория на земном шаре, которая не принадлежит ни одному из существующих государств. Вместе с тем, с каждым годом она привлекает к себе все больше внимания со стороны многих стран. Ведь не исключено, что именно Антарктида является последним резервом человечества для его дальнейшего существования. Запретный плод – сладок. Потому за Южный полюс разворачивается настоящая война.

Антарктида является одной из сокровищниц Земли. Железная руда, горный хрусталь, каменный уголь, медь, никель, свинец – на материке находятся сотни существенных месторождений рудного сырья. По утверждениям ученых, в Антарктиде есть нефть и золото. Кроме того, в ледниковых массах сегодня сохраняется около 80% всей пресной воды на земном шаре. Этот кладезь сокровищ находится под контролем международного соглашения по Антарктике, подписанного в 1959 году. Согласно документу, материк стал демилитаризованной зоной, где запрещены испытания оружия, ядерные взрывы и размещение радиоактивных отходов. Даже минимальные поправки могут привести к самым пагубным последствиям, говорит генеральный директор Центра стратегических оценок и прогнозов, военный эксперт Сергей Гриняев:

"Любая эскалация напряженности в этих точках может привести к тому, что ситуация на всей планете изменится катастрофическим образом. А накапливать вооружение, не планируя его применить, — это просто бессмысленно. Поэтому, по большому счету, эскалация напряженности и милитаризация в полярных районах, будь то Арктика или Антарктика — это попытка, как говорится, "швыряться камнями в стеклянном доме", — есть очень высокая вероятность разрушить хрупкую цивилизацию в корне".

Ни одна из стран мира сегодня не имеет своих территорий в Антарктике. Этот фактор позволяет использовать ее для решения научных задач. Однако в период острой геополитической ситуации вопрос обороны выходит на первый план. Главными инициаторами отмены демилитаризации Антарктики являются Австралия и Новая Зеландия. Давние взаимоотношения этих стран, а также общие стратегические интересы могут поставить под удар сохранность седьмого, пусть и самого безжизненного, континента на Земле, говорит заведующий кафедрой региональной политики Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ Владимир Штоль:

"Появление оружия, то, что сегодня запрещено, по сути, на этом континенте, это только первый шаг. Легко начать, потом очень трудно остановить этот процесс. Кроме того, сегодня с изменением и достижением науки и техники, наряду с Антарктидой, и Арктика относится к этой проблематике. Это полюса земли, которые имеют более чем важное стратегическое значение для развития военных технологий. Кроме того, сегодня есть возможности управления различными геофизическими процессами, с которыми связано использование обоих полюсов. Надо делать на сегодня все возможное, чтобы не допускать даже начала милитаризации этого континента".

Действие договора по Антарктике заканчивается в 2048 году. Учитывая, что в море Росса могут находиться крупнейшие залежи нефти, уступающие по объемам только Саудовской Аравии, уже сейчас начинает возникать напряженность. Что же случится, когда договор утратит свою силу? Ведь в той же Австралии не скрывают, что будущее национальной безопасности страны зависит от перспективы использования Антарктики.

https://lenta.ru/articles/2013/07/09/antarctica/
Ледорубы
Как делят Антарктику и ее ресурсы
Валентин Маков   9 июля 2013

Российское правительство утвердило постановление, одной из главных целей которого является «обеспечение национальных интересов России в Антарктическом регионе». Хотя официально эти интересы в основном ограничены научными исследованиями, на кону стоит гораздо большее — контроль над огромными запасами полезных ископаемых. Впрочем, на беспрепятственный доступ к ним России вряд ли стоит рассчитывать: слишком много конкурентов.

Земля семи столиц

Антарктический регион, о котором идет речь в постановлении российского правительства, представляет собой территории, расположенные к югу от 60-го градуса южной широты. В очерченные границы попадает южный бассейн Мирового океана (обычно этот сектор называют обобщающим термином Южный океан), однако наибольший интерес для государств традиционно представляла Антарктида. В отличие от всех остальных континентов, с момента своего открытия в 1820 году Антарктида, по сути, остается ничьей землей. Точнее, права на нее предъявили сразу семь стран, однако до сих пор их притязания остаются по большей части непризнанными.

Первооткрывателями Антарктиды считаются российские мореплаватели Фаддей Беллинсгаузен и Михаил Лазарев. 28 января 1820 года участники возглавляемой ими экспедиции стали первыми людьми, увидевшими ледяной континент. Всего через два дня к берегам Антарктиды подошли суда в составе британской экспедиции под руководством Эдварда Брансфилда. Первыми же, кому довелось высадиться на континенте, предположительно, стали американские зверобои во главе с капитаном Джоном Дейвисом. В поисках тюленей 7 февраля 1821 года они причалили к берегу Западной Антарктиды, где провели около часа.



Самой первой о претензиях на земли в Антарктиде в 1908 году объявила Великобритания, которая провозгласила суверенитет над целым рядом островов, находящихся рядом с уже принадлежащими британской короне Фолклендами. Правда, тогда Лондон «забрал» лишь маленький кусочек Антарктиды, но позже, в 1917 году, Британской антарктической территорией был объявлен весь сектор континента (вплоть до Южного полюса), ограниченный 20-м и 80-м градусами западной долготы.

Претензии остальных стран на южный континент были оформлены аналогичным образом — в виде секторов. В 1923 году Лондон «присоединил» к подчинявшейся ему Новой Зеландии Территорию Росса — узкий участок Антарктиды между 150-м градусом восточной и 160-м градусом западной долготы. Его за британской короной еще в 1841 году «застолбил» мореплаватель Джеймс Кларк Росс, однако официально королевскими владениями земли были объявлены лишь 82 года спустя. Австралийская антарктическая территория была передана метрополией своей бывшей колонии в 1933 году. Она заняла сектор между 44-м и 160-м градусами восточной долготы.

В 1924 году антарктической территорией — Землей Адели — обзавелась Франция, оформившая претензии на участок, который в 1840 году открыл путешественник Жюль Дюмон-Дюрвиль. Этот сектор был ограничен 136-м и 142-м градусами восточной долготы и вклинивался в Австралийскую антарктическую территорию, с чем британцы согласились.

Еще одна антарктическая держава появилась в 1939 году — тогда сектор между 20-м градусом западной и 44-м градусом восточной долготы был объявлен принадлежащим Норвегии. Территория получила название Земля Королевы Мод — в честь супруги норвежского короля Хокона VII Мод Уэльской. Последними в 1940 и 1942 годах претензии на антарктические территории оформили Чили и Аргентина. При этом сегменты, указанные их властями, наложились не только друг на друга, но и на британский. Еще один участок, Земля Мэри Бэрд, расположенный между 90 и 160 градусами западной долготы, так и остался незанятым — официальные притязания на него не выдвинуло ни одно государство мира.

Антарктический договор

Ситуация, сложившаяся вокруг Антарктиды, с самого начала грозила крупным международным конфликтом. Заявки семи государств на антарктические территории ожидаемо вызвали возражения со стороны многих других стран — как тех, что также претендовали на кусок континента, так и других, которые предпочитали видеть Антарктиду нейтральной территорией. Неопределенность со статусом Антарктиды усложняла и научные изыскания: к середине XX века ученые активно использовали континент как уникальную исследовательскую площадку, и наличие национальных сегментов не способствовало международной кооперации.

Попытки прекратить раздел Антарктиды еще в конце 1940-х годов предпринимали США и Индия. Однако встречи и конференции, которые они проводили, никаких результатов не дали. Прогресса удалось достичь лишь в 1959 году, когда 12 государств подписали Антарктический договор — своего рода международный свод правил поведения на континенте. Помимо семерки стран — претендентов на территории в Антарктиде, подписи под документом поставили представители Бельгии, СССР, США, ЮАР и Японии. Все они на момент создания договора вели на континенте активные исследования. Сейчас число подписантов договора увеличилось до 50 стран, причем право голоса имеют только 22 из них — те, чьи исследователи наиболее активно участвуют в изучении Антарктиды.

Стержнем соглашения стал постулат о том, что Антарктика объявляется мирной зоной, где запрещено размещать любые военные базы, проводить маневры и испытывать оружие, в том числе атомное. Вместо этого регион должен был стать площадкой для масштабных научных исследований, результатами которых стороны могли бы свободно обмениваться.



Не менее важным стал и политический аспект документа: согласно его Шестой статье, он фактически замораживал все территориальные претензии на Антарктиду. С одной стороны, договор составлен таким образом, что попытки на его основе оспорить притязания того или иного участника попросту невозможны. С другой стороны, у «владельцев» антарктических территорий не появилось никаких инструментов для того, чтобы подтвердить свой суверенитет над этими участками. В результате это лишало аргументов оба лагеря — и тех, кто имел территориальные претензии в Антарктиде, и тех, кто был с ними не согласен. Одновременно договор устанавливал принцип свободного доступа его участников к любым территориям континента.

Полезные ископаемые

Устранив опасность политического конфликта, договор, тем не менее, оставил за рамками еще один не менее важный вопрос: доступ к полезным ископаемым. Как предполагают геологи, в Антарктиде существуют обширные залежи большого количества ресурсов: каменного угля, железной руды, меди, цинка, никеля, свинца и других полезных ископаемых. Однако наибольший интерес для большинства стран представляют запасы нефти и газа. Точные их объемы неизвестны, однако, по некоторым данным, в одном только регионе моря Росса (австралийский сектор) содержится около 50 миллиардов баррелей нефти и более 100 триллионов кубометров газа. Для сравнения, российские резервы этих углеводородов составляют 74 миллиарда баррелей и 33 триллиона кубометров соответственно.

Попытку обсудить возможность добычи полезных ископаемых участники Антарктического договора предприняли в 1988 году, приняв соответствующую конвенцию. Однако документ так и не вступил в силу, а вместо него в 1991 году стороны подписали Мадридский протокол, вступивший в силу в 1998-м. Согласно этому документу, на территории Антарктики категорически запрещается добыча любых ископаемых. Правда, этот запрет не является бессрочным: текст протокола должен быть пересмотрен через 50 лет после его вступления в силу — в 2048 году. При этом в некоторых странах, претендующих на территории в Антарктиде, не исключают, что в итоге промышленное освоение континента может быть разрешено. Кроме того, есть вероятность, что кто-то из участников протокола просто откажется от участия в нем.

Очевидно, что подобные сценарии дают повод для беспокойства, в особенности тем странам, которые считают Антарктиду своей. На практике это привело к тому, что в ходе исполнения положений Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS), вступившей в силу в 1994 году, возник нешуточный конфликт в связи с необходимостью определить границы континентальных шельфов. На антарктический шельф тут же нашлись претенденты из числа «владельцев» континентов. С другой стороны, Антарктический договор прямо запрещает его участникам наращивать свои владения.

Однако выход был найден. Три страны — Австралия, Аргентина и Норвегия — указали координаты предполагаемых шельфовых владений в Антарктике, однако попросили ООН не рассматривать их статус до разрешения территориального спора. Еще три страны — Новая Зеландия, Франция и Великобритания — просто зарезервировали за собой право подать соответствующий запрос позже. Единственным государством из семерки, которое пока никак не обозначило свою позицию, стало Чили.

Подача «антарктических» заявок вызвала поток возражений. Естественно, спорить между собой начали Великобритания и Аргентина, которые претендуют на одни и те же территории (а помимо Антарктиды они пытаются оспорить друг у друга Фолкленды и другие острова в Южной Атлантике). Представители России, США, Японии, Нидерландов, Индии и других стран подали заявления о необходимости сохранить «ничейный» статус Антарктиды.

Равные шансы

Вести открытые разговоры о добыче полезных ископаемых в Антарктиде пока что мало кто решается. Между тем вокруг ледяного континента очевидно нарастает нервозность: практически любое телодвижение какой бы то ни было страны в его направлении сразу же воспринимается контрагентами как попытка оттеснить «законных» владельцев.



Например, в докладе Института международной политики имени Лоуи (Lowy Institute for International Policy, .pdf), подготовленном в 2011 году для австралийских властей, действия Кремля описываются как самая настоящая экономическая экспансия. «В правительственном распоряжении от 2010 года об антарктической стратегии до 2020 года безапелляционно говорится о значении антарктических ресурсов для энергетической и экономической безопасности России, — пишут авторы доклада. — В качестве приоритетных целей государственной политики в нем упоминаются комплексное исследование, посвященное минеральным и углеводородным ископаемым, а также развитие "прогрессивной" стратегии, рассчитанной на обсуждение ситуации после 2048 года».

С одной стороны, речь в стратегии идет всего лишь о «геолого-геофизических исследованиях, которые позволяют осуществлять необходимые прогнозные оценки минерального и углеводородного потенциала Антарктики». Иными словами, авторы программы предлагают не добывать топливо, а только исследовать его. Однако с другой стороны, вряд ли предпосылкой для подобных исследований служит чисто научный интерес. В особенности если «комплексное изучение минеральных, углеводородных и других видов природных ресурсов Антарктики» призвано способствовать «укреплению экономического потенциала России».

В сходном ключе австралийцы оценивают и деятельность китайцев, целью которых называется «оценка потенциала ресурсов и методов их использования». Автор доклада чуть ли не обвиняет Пекин в имперских амбициях: по его словам, на одной из китайских полярных станций «висит знак "Добро пожаловать в Китай", что свидетельствует о стремлении к обособлению и отказе признать претензии Австралии».

Очевидно, что в преддверии истечения моратория на добычу полезных ископаемых нервозность вокруг Антарктики будет только усиливаться. При этом вероятность того, что в условиях мирового энергетического дефицита запрет на разведку и добычу углеводородов будет действовать вечно, не очень велика. Не исключено, что для предотвращения полномасштабных конфронтаций будет подписано новое соглашение, регулирующее порядок работы в Антарктиде и на ее шельфе. Вот только у России, скорее всего, при этом разделе будет не больше аргументов, чем у любой другой страны.

http://www.antarktis.ru/index.php?mn=def&mns=b71b7kyvc9hi2i1v3jj7
Мир начинает делить нефть Антарктиды
При этом никто не может претендовать на нее до окончания срока действия Конвенции от 1959 года

Вряд ли легендарные русские мореплаватели Лазарев и Беллинсгаузен, открывая Антарктиду, могли предположить, что спустя почти два столетия может ребром встать вопрос о праве России на пользования недрами этого региона. Бытовавшая во времена их экспедиции мировая установка гласила — победитель получает все.

Но столетие с лишним спустя это уже стало совсем не очевидным, не говоря уже о временах нынешних, где победителю нередко приходится еще обосновывать свое приобретенное право. Например, право на добычу нефти в море Росса. По некоторым данным, в этом районе могут располагаться солиднейшие нефтяные запасы, уступающие разве что «кладовым» Саудовской Аравии. Надо ли сомневаться, что на этот лакомый сектор Южного океана немедленно нашлись претенденты.... среди которых нет России.

Во всяком случае, пока что на официальном уровне претензий на шельф моря Росса от российского руководства слышно не было. Впрочем, справедливости ради, пока нет особого резона и для волнений. Дело в том, что в настоящий момент Антарктида находится под действием заключенной в 1959 году международной «Конвенцией об Антарктике», согласно которой на всей ее территории разрешена лишь научно-исследовательская деятельность, и данный континент не может принадлежать ни одному государству.

Впрочем, данная конвенция не бессрочна, срок ее действия истекает в 2048 году, когда, по идее, предполагается ее продление. Однако те самые научные исследования, благодаря которым были обнаружены солидные залежи нефти, ставят под сомнение такой простой сценарий. А то и вовсе могут стать поводом для пересмотра сроков действия международного договора — скажем, из принципов соблюдения глобальной энергетической безопасности. И тут не поспоришь, поскольку аккурат к 2048 году может остро встать вопрос о нехватке ресурсов нефти и газа (по ряду пессимистических прогнозов, их может едва-едва хватить на 20-30 лет; по другим оценкам, ресурсов хватит на полвека).

Немудрено, что уже сегодня тема судьбы Антарктики после окончания действия договора достаточно заметно стоит в международной повестке дня. О своих претензиях на ряд регионов этого континента заявили Новая Зеландия, Австралия, Южная Корея, Китай. Разумеется, не собираются оставаться в стороне и США. В 2012 году в заливе Тера-Нова свою станцию начнет строить Южная Корея. Интересно, что ее корейцы решили назвать в честь героя Чана Бого, который в 8-9 вв. прославился беспощадной борьбой с пиратами и взял под контроль Желтое море, получив титул «принца моря». И то, что корейцы решили называть станцию его именем, можно вполне рассматривать как тонкий намек конкурентам.

То, что Корея уже дала своей запланированной в Антарктике станции имя «с намеком», может свидетельствовать о ее весьма откровенных территориальных претензиях в Антарктиде. Это можно сказать и о Китае, чьи претензии также подкреплены и патриотическим названием, и размахом проекта. Все это в совокупности беспокоит Австралию, которая также претендует на антарктическую нефть. «Перед лицом растущей заинтересованности других членов мирового сообщества Австралия должна начать действовать, добиваясь того, чтобы ее антарктическая политика и деятельность в Антарктиде обеспечивали защиту интересов страны», - об этом пишет научный сотрудник Института Лоуи Элли Фогарти, известная в Сиднее как видный специалист по проблемам энергетической безопасности. Речь, с ее слов, вовсе не идет о необходимости военных действий, однако австралийскому правительству необходимо задуматься о том, что освоение Антарктики неразрывно связано с будущим национальной безопасности страны.

Например, из Парижа никаких заявлений не последовало - кризис Европы дает о себе знать а перипетии отдаленных континентов там не заботит. Ничего удивительного ведь и факт о запуске поезд москва париж тоже никого не заботит, какая там нефть в Антарктида? когда можно остаться в промышленном кризисе для которой она и вовсе не потребуется....

Читая эти слова, понимаешь, что не тех людей из-за рубежа предлагал на работу в Россию российский президент Дмитрий Медведев. Не шварценеггеры нужны России (если предположить, что нам кто-то из зарубежных нужен) — суперменов всех форматов у нас и своих перебор, а вот одной такой Фогарти нам бы не помешало. Которая уже сейчас просто поставила бы вопрос: «Ребята, давайте просто порассуждаем, нужна нам Антарктика после 2048 года или нет, есть ли экономическая целесообразность или это новое «догнать и перегнать?» Но хотя бы обозначила проблему так, чтобы услышали. Поскольку, если кто-то думает, что нефть в России — это навсегда, тот сильно ошибается.

Другое дело, что при всей очевидности дел в России пока что никто и не спешит рассуждать на тему освоения нефтересурсов на море Росса. Возможно, это вопрос не первостепенной важности, однако в один прекрасный день все может оказаться слишком поздно. Ведь современная история подсказывает, что на международной правовой арене нет ничего безусловного, но условно абсолютно все. Имеющуюся Конвенцию по Антарктике при сильном желании можно денонсировать без особого труда. Это произойдет непременно тихо, буднично, незаметно. И тогда в один прекрасный день окажется, что мореплаватели Лазарев и Беллинсгаузен тогда, в 1820 году, могли вовсе и не плыть к неведомым льдам.

Потому что их потомки слишком легко отнеслись к тому, что досталось им от славных соотечественников.

В беседе с обозревателем KM.RU директор Института проблем глобализации, доктор экономических наук Михаил Делягин призвал российские власти, учитывая перспективы Антарктиды, акцентировать, тем не менее, первоочередное внимание на неосвоенных нефтегазовых ресурсах в Арктике:

- Сейчас, насколько я помню, у нас год 2011 на дворе, а договор истекает, прошу обратить внимание, в 2048 году. И впадать в какую-либо «истерику» за 37 лет до начала какого бы то ни было события мне вообще представляется немного преждевременным. Но я хочу обратить внимание, что у нас есть и на нашей территории достаточное количество месторождений нефти, которые мы еще даже не начали осваивать.

У нас есть Охотское море — при всех его недостатках, ископаемые его шельфа легче, чем в Антарктиде, поддаются и разведке, и освоению. Конечно, в климатическом отношении это тяжелый регион, но все же не до такой степени, как Антарктика.

Поэтому я думаю, что в данном случае нам еще можно лет 10 совершенно спокойно сосредотачиваться на своих собственных, еще не решенных проблемах, в том числе и с осваиванием нефтяных месторождений. А где-то за четверть века до окончания срока договора, где-то после 2020 года, можно будет уже задумываться предметно, что делать с Антарктидой.
Tags: АНТКОМ, Австралия, Антарктика, Антарктический договор, Аргентина, Великобритания. Антарктида, Запад, Морской охраняемый район, Новая Зеландия, Новегия, Россия, США, договор об Антарктиде, полезные ископаемые в Антарктике, приватизация Антарктиды, раздел Антарктиды, территориальные претензии в Антарктиде
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments