marc_aureli (marc_aureli) wrote,
marc_aureli
marc_aureli

Особенности западного менталитета на примере финнов

http://gallery.ykt.ru/galleries/history/2013/03/09/1219837_0.jpg
http://economicsandwe.com/C5CCAF7EBB27FE64/

ДВУЛИКАЯ ЕВРОПА (КАПИТАЛИЗМ И ГЕНОЦИДЫ)
Виктор ЕВЛОГИН  17 июля 2017

У европейца два лица. Одно лицо его родное, от гунна-папы и мамы-вандалки, звериный оскал. Вторым мы его вынудили обзавестись, потому что многовековое противостояние Европы и России вынудило потомков варварских корольков заняться самопиаром, поисками «светлого имиджа» для запредельно-звериного типажа задолбавшего всю планету колонизатора и морского пирата. С некоторых пор европеец носит маску. На маске – улыбка, густо напомаженная и намалёванные на фанере добрые глаза. Под маской – густая щетина оборотня.

В чём главная разница между представителем евразийской, русско-державной традиции и европейцем? Мы всё время хотим от них чего-то добиться. А они от нас ничего добиваться не хотят: они просто и грубо, из корыстных побуждений, хотят нас убить. Иногда они врут, что это не так. Но это ВСЕГДА так…

Конечно, объективности ради скажем, что наши домогательства до европейцев иногда смешны, иногда навязчивы и неприличны, иногда нелепы. По уму – нам бы ничего от них хотеть не нужно. Но мы то хотим добиться от них любви (зачем?!), то пытаемся заставить их строить социализм из-под палки, то навязываем им диалог, который им нафиг не нужен, то выискиваем общность с ними.

Да, мы порой смешны, порой навязчивы, порой нелепы. Но мы НИКОГДА не пытались их убить всех, скопом, с «окончательным решением их вопроса», и заселится ПОВЕРХ их трупов.

+++

Со звериным узколобием европеец преследует «чёрный прагматизм» вытесняющего саморасширения, которое Гитлер положил в основу теории отвоевания жизненного пространства.

Речь не идёт о том, чтобы сделать других похожими на себя. Речь идёт о том, чтобы воспользовавшись чужой слабостью, выдавить и уничтожить других людей – и на том выстроить своё экономическое (о высоких материях речи нет!) благополучие.

Нам забили голову историями про «зверства большевиков», и про другие зверства мы ничего не знаем. А ещё меньше мы знаем о низменных мотивах т.н. «буржуазных наций» - которые (к стыду нашей нелюбопытности) – НИКОГДА И НЕ СКРЫВАЛИ, что главная их задача – подловить соседа в момент его слабости, территориально и имущественно обобрать, и по возможности и убить – чтобы потом счетов не предъявлял…

Характерный пример такого отношения – ФИННЫ.

Что мы знаем о Финляндии? В сознании обывателя это тихая, сонная и богатая страна, одаривающая улыбками туристов (если они с деньгами приехали), страна озёр и сухого закона. Своего государства у финнов никогда не было. Когда ими владели шведы – они видели в финнах недочеловеков, своего рода северных негров…

Но вот Финляндия попадает в руки Российской Империи… Русские создают для финнов государственность, даруют им конституцию (в память об этом в Хельсинки и ныне стоит памятник Александру II), освобождают финнов от большинства повинностей, и т.п. В составе Российской Империи финский народ растёт количественно, культурно, превращается в нацию. Кстати, финны с этим и не спорят – но для них это не аргумент, по принципу – «то, что вы нас не убили, когда могли – не заслуга ваша, а недоработка»…

Никогда и мысли не было ни у кого из русских, чтобы перебить финнов и поселить русское население на их территории!

Но вот случилась беда – ослабела и рухнула Российская Империя. Прагматичные и хладнокровные финны восприняли это как шанс подлеска прорваться к Солнцу при падении в лесу большого дерева. По формуле – «вы угнетали нас уж тем, что занимали место…»

В период становления независимости Финляндии, которая России и русским обязана всем, даже самим своим появлением, в финской националистической прессе писалось:

«Если мы любим свою страну, нужно учиться ненавидеть ее врагов… Поэтому во имя нашей чести и свободы пусть звучит наш девиз: «Смерть «рюссам» (финское презрительное наименование русских. — ЭиМ), будь они хоть красные, хоть белые».

Или вот другой образчик:

«Россия всегда была и навсегда останется врагом человечества и гуманного развития. Была ли когда-либо польза от существования русского народа для человечества? Нет! А его исчезновение с лица земли было бы человечеству, наоборот, великим счастьем».

Это финны заявляли о нации Толстого, Менделеева и Чайковского – не задумываясь о том, какая польза человечеству от самих финнов…

Стараниями наших либералов широким массам неизвестно о затмевающих разум, массовых зверствах финнов, перед которыми меркнет сам гитлеризм. Кое-что мы слышали краем уха о финских армиях Маннергейма, душивших Ленинград голодом во время войны с фашистами.

Но в Ленинграде Маннергейму вешали мемориальную доску! Никто не вспоминал о погибавшем в огне и объятиях голодной смерти городе… (Военные потери: 332 059 убитых, гражданские потери: 16 747 убито при артобстрелах и бомбардировках, 632 253 погибли от голода).

Но разве финны начали ВМЕСТЕ с Гитлером? Они начали задолго до Гитлера – в тот самый момент (русская революция) – когда почуяли шанс самоутвердиться на руинах великой империи, когда задумали русскими смертями укрепить паскудное, мелочное, но СВОЁ существование (себя, любимых).


Рыдая о Финляндии, как о жертве сталинской агрессии, конечно же, «невинной» - как и все «жертвы сталинских репрессий» кодла предателей и демагогов напрочь выбросила обсуждение о финнах-варварах, в годы гражданской войны вырезавших (а не выселявших) тысячи русских людей.

Про Выборгскую резню 1918 года у нас не знают вообще. А вот свидетельства исторических документов:

"...После захвата Выборга, финны обошли все квартиры в городе. Каждому жителю задавали несколько вопросы на финском языке. И если человек не мог на них ответить по-фински, его уводили с собой. Потом всех уведенных... забили штыками.

Они даже пули для нас жалели!.
События в Выборге вызвали широкий резонанс в России. Советское правительство обратилось к германскому послу Мирбаху (нашло к кому! - ЭиМ)с просьбой о создании совместной комиссии для расследования убийств русских жителей Финляндии: «Происходили массовые расстрелы ни в чем не повинных жителей русского происхождения, чудовищные зверства над мирным русским населением, расстреливались даже 12-летние дети.

В одном сарае в Выборге, как передавал свидетель, последний видел 200 трупов в том числе русских офицеров и учащихся. Жена убитого подполковника Высоких рассказывала свидетелю, что она видела, как уничтожаемые русские были выстроены в одну шеренгу и расстреляны из пулеметов.

По словам свидетелей, общее число убитых за два дня доходит до 600 человек.
После занятия Выборга финнами группа арестованных русских подданных, числом около 400 человек, среди которых находились женщины и дети, старики и учащиеся, были приведены к вокзалу; посоветовавшись между собой минут 10, офицеры объявили им, что они приговорены к смертной казни, после чего арестованные были отправлены к Фридрихсгамским воротам на «валы», где их и расстреляли из пулеметов; раненых добивали прикладами и штыками, происходило настоящее истребление русского населения без всякого различия, истреблялись старики, женщины и дети, офицеры, учащиеся и вообще все русские...

Немало возмущения описанные выше факты вызвали и в рядах русского Белого движения, в результате чего многие его лидеры выступили позднее против обсуждавшихся проектов совместного с финнами похода на Петроград армии Юденича. Морской министр Северо-Западного правительства контр-адмирал В.К. Пилкин писал в 1919 году своему коллеге в правительстве Колчака контр-адмиралу М.И. Смирнову:

«Если финны пойдут [на Петроград] одни, или хотя бы с нами, но в пропорции 30 тысяч против трех-четырех,— которые здесь в Финляндии, то при известной их ненависти к русским, их характере мясников…они уничтожат, расстреляют и перережут все наше офицерство, правых и виноватых, интеллигенцию, молодежь, гимназистов, кадетов — всех, кого могут, как они это сделали, когда взяли у красных Выборг[1].

Интернет расширил наши знания о мире, дал нам доступ к тем сведениям, которые «перестройка» попыталась от нас скрыть:

«В момент вхождения белых финских частей в город фиксировался лозунг «Стреляй русских!», что можно расценивать как призыв к геноциду… Количество уничтоженных русских людей оценивается историками от 3 до 5 тысяч человек. Причем среди расстрелянных были и финские красногвардейцы и граждане города Выборга, вообще не принимавшие участия в военных действиях, считавшие себя нейтральными: рабочие, русские солдаты и офицеры бывшей русской императорской армии (в основном уже демобилизованные), гражданские лица разных национальностей (которых по ошибке принимали за русских). Источники называют Выборгскую резню «самой массовой казнью в истории Суоми» и признают, что в подавляющем большинстве были убиты русские, не имеющие никакого отношения к красному движению»[2].

Подробный анализ происходившего дан в аналитической статье "Выборгская бойня. Темное пятно на прошлом «белой и пушистой» Финляндии" (ниже - выдержки из статьи):

Выборгская резня. В 1918 в Финляндии, как и во всей бывшей Российской империи, стало разгораться гражданское противостояние между красными и белыми. Именно с этого момента русофобия в Финляндии приняла наиболее радикальные формы. Ее застрельщиками стали финские националисты. Финский историк Каремаа: «Во время Гражданской войны в Финляндии за разжигаемой русофобией, как представляется, стояло желание финнов сделать русских козлами отпущения …

Жестокую правду о братоубийственной войне пытались замаскировать якобы идеологической борьбой в защиту западной культуры от русских, объявленных заклятыми врагами…» Проще говоря, белофиннам, чтобы отвлечь население от внутренних проблем, нужна была внешняя угроза. И такой угрозой объявили Россию и русских. В итоге ненависть привела к открытым этническим чисткам. Русское население в Финляндии уничтожалось местными националистами, независимо от того, сочувствовало ли оно красным или белым.

«Решительно все, от гимназистов до чиновников, попадавшиеся в русской форме на глаза победителей, пристреливались на месте… Сдавшихся в плен красных финны оцепляли и гнали в крепостной ров; при этом захватывали и часть толпы, бывшей на улицах, и без разбора и разговоров приканчивали во рву и в других местах… Расстреливали на глазах у толпы; перед расстрелом срывали с людей часы, кольца, отбирали кошельки, стаскивали сапоги, одежду и т. д. Особенно охотились за русскими офицерами; погибло их несть числа...» …Один из лидеров антибольшевистского петроградского подполья Таганцев: «Никто из нас не хотел похода финляндцев на Петроград. Мы помнили о расправе над русскими офицерами заодно с красными повстанцами».

Подобные акции в отношении русского населения проходили по всей Финляндии. Преследовались и финские женщины, жившие с русскими. …Обсуждали возможность клеймения «изменниц» каленым железом. С окончанием Гражданской войны желание финского правительства избавиться от русского населения не исчезло. Чтобы поставить точку в истории про злодейство в выселении нескольких финских хуторов, сообщу: еще в апреле 1918 года финский сенат принял решение о высылке из страны всех бывших русских подданных, и в течение весны–лета около 20 000 (!!!) русских оказались выдворены из страны.

+++

Что это вообще такое? Это традиционная для европейца (и при этом чисто-гитлеровская) стратегия СТАНОВЛЕНИЯ СЕБЯ ЗА СЧЁТ ТОГО, КТО ОКАЖЕТСЯ СЛАБЫМ.

Если русское мышление идеологично, то есть оно ищет врагов и друзей в духе, то европейское мышление прагматично, оно ищет врагов и друзей во плоти.

Поверив, что с Россией всё кончено, финны попытались захватить как можно больше русского наследства, наплевав на всё добро, которое русский народ сделал Финляндии.

Не забыв (ведь памятник русскому царю, даровавшему первую конституцию, оставили в столице!) – а именно наплевав, потому что когда зло оказывается выгоднее добра, европеец автоматически переключается на зло.

Менталитет: "НИЧЕГО ЛИЧНОГО, ТОЛЬКО БИЗНЕС... Мы посочувствуем вам, и даже поплачем, как англосаксы над индейцами - но когда вас уже не будет, а мы прочно укоренимся на вашей земле, в ваших домах"

В сущности, это закон капитализма, опрокинутый в геополитику. Давайте вспомним жестокость фабрикантов к рабочим или жестокость кулаков к батракам. Вспомним жестокость, процветавшую даже в семьях, так ярко описанную М.Горьким (истязания сильных слабыми в семье). Богатея на подавлении и фактически, умерщвлении соседа, близкого, родственника, единоплеменника – фабрикант или кулак, лавочник или банкир, ЕСТЕСТВЕННО, никаких тёплых чувств к чужим нациям питать не может.

Если капиталист даже самых близких и родных людей изводит, выжимая из них с потом и кровью пенс или марку, копейку или тугрик – то вообразите, что он сделает с людьми чужими, говорящими на чужом языке, представителями чужой культуры!

+++

Так что Финляндия (как и Польша, и Румыния, и все прочие) – не овечка невинная! Как и вся европейская мелюзга, это мелкий – но жестокий – хищник, который торопится вонзить клыки туда, где почует кровь и слабость.

Сегодня говорят о жесточайшем зверстве финской ювенальной юстиции, ворующей детей из семей, торгующей детьми, продающих детей содомитам для забавы и т.п. Многие удивляются: как же так, откуда столько жестокости к детям, к семьям, ведь Финляндия – тихая и добрая, гуманная и изобильная «капстрана»?!

Не удивляйтесь. Она была хищником, хищником и остаётся. Другое дело, что шакал не опасен медведю и заискивает перед медведем, пока медведь не заболел, не свалился в лихорадке. Мелкий хищник старается перед нами выглядеть так, чтобы нам нравится, но не будем обманывать себя.

В случае распада РФ финны незамедлительно прибегут с ножом и петлёй «реализовывать свой шанс хапнуть» - потому что они много раз так делали (без лишних слов и эмоций, хладнокровные, твари) – и в Первую мировую, и во Вторую мировую войну.

+++

А главное – не в финнах, конечно, а в МЕНТАЛИТЕТЕ ЕВРОПЕЙЦА в целом. Возьмите других «белых и пушистых» - бельгийцев. Мелкий хищник, заискивающий перед сильными империями – но когда он ворвался в Конго, то зверствовал совсем не по мелкому!

«Я начал работу в Конго в интересах цивилизации и ради блага Бельгии» - заявлял Леопольд II (слова выгравированные на памятнике Леопольду II в Арлеме, Бельгия). О том, как король «самой прогрессивной страны» превратил 20 миллионов африканцев в своих рабов, о том, как он же уничтожил 10 миллионов (!!!) африканцев – имеются развёрнутые работы, погуглите. Мы же ограничимся только одним замечанием: король не лично пристрелил 10 млн человек, этим занимались многие-многие бельгийцы, хранившие в бумажниках фотографии своих белокурых жён и детишек, мечтавшие на большой крови в Африке обеспечить этим белокурым счастливое, безбедное будущее…

+++

Совсем в двух словах: капитализм есть уклад, при котором человек ставит себя на крови и костях, беспощадном подавлении другого человека. Чем хуже одним – тем лучше другим. И этого у капитализма никто не может отнять, пока он существует. Жестокость, предательство, зверство – единственные пути к успеху при капитализме.

Не отняв «ништяки» у других – не получишь их себе. А кем будут эти «другие» - соседями, жителями иного города, или иной страны, или иного континента – уже второй вопрос.

Конечно, чем дальше они от дома капиталиста со всеми их стонами и мечтами о мести, тем лучше для капиталиста.

И потому наиболее жесток капитализм с наиболее отдалённой своей периферией. Если, конечно, та позволит, не ощетинится штыками, не сделает войну с собой НЕРЕНТАБЕЛЬНОЙ...

Помните!



https://cont.ws/uploads/pic/2016/7/RupLeEpGm7o.jpg
http://nnm.me/blogs/Dmitry68/sudba-russkogo-naseleniya-finlyandii-v-1918-1920-godah/#cut
Судьба русского населения в Финляндии в 1918–1920 гг.
Павел Сутолин, историк. Журнал Актуальная история. 23 апреля 2012 г.

Отношение финнов к России никогда нельзя было назвать дружелюбным. В стране, бывшей на протяжении нескольких столетий ареной войн между Швецией и Россией, последняя устойчиво воспринималась как «угроза с Востока».

Несколько нормализовалось финское отношение к русским после присоединения Финляндии к России в 1809 г. Предоставив Финляндии весьма привилегированное место в составе Империи, Петербургу удалось завоевать расположение финнов. Однако, как отмечал в своем докладе Александру II в 1861 г. сенатор Бруннер, «не должно заключать, что любовь и преданность [финнов] монарху простирается также и на русский народ, к которому доселе не было симпатий по многим причинам, каковы суть: различие религий, характера, нравов и обычаев и прочее». Аналогичного мнения насчет характера отношения финнов к России придерживаются и финские историки. Но даже подобная картина представляется идиллической в свете последовавших за ней перемен.

Начиная с конца XIX в., отношение финнов к России вновь меняется в худшую сторону, что связано с так называемой «политикой русификации», которую попытались провести царские власти в отношении Финляндии. В Великом княжестве, бывшем до этого одной из самых лояльных императору частей Российской Империи, начинаются беспорядки, саботаж царских указов, получает развитие сепаратизм и национализм. Там находят убежище и поддержку многие русские революционные организации, финские «активисты» (так в Финляндии называли сторонников борьбы с Россией) готовят подпольные вооруженные отряды, и устраивают покушения на российских чиновников.

В годы русско-японской войны лидеры финских сепаратистов пытались наладить контакты с Японией, а в Первую Мировую войну – с Германией, на стороне которой даже воевал егерский батальон, набранный из числа финских добровольцев. И хотя некоторые подпольные организации специально подчеркивали, что их целью является возбуждение среди финнов ненависти не к русскому народу, а к русским властям, для многих активистов эти понятия слились воедино.

Таким образом, противостояние финнов с царским правительством оказало весьма серьезное влияние и на отношение финнов к русским даже после обретения Финляндией независимости. Именно с этого момента (а точнее – с начала финской Гражданской войны в январе 1918 года) русофобия в Финляндии (точнее в Белой ее части) принимает наиболее радикальные формы.

Причину такого положения дел весьма четко сформулировал финский историк О. Каремаа: «Во время гражданской войны в Финляндии за разжигаемой русофобией, как представляется, стояло желание белых сделать русских козлами отпущения за все жестокости и тем самым обосновать собственные идеи», «по психологическим причинам жестокую правду о братоубийственной войне пытались замаскировать якобы идеологической борьбой в защиту западной культуры от русских, объявленных заклятыми врагами… без внешнего врага поднять массы на войну было бы сложно».

Иными словами, белым в Финляндии требовалась какая-то внешняя угроза, чтобы отвлечь собственное население от тех глубоких политических и социально-экономических проблем, которые привели финское общество к расколу и войне. И такой угрозой была объявлена Советская Россия и в частности — русские войска, которые еще не были выведены с территории Финляндии после получения ей независимости, а в общественное сознание финнов начала активно внедряться мифологема «освободительной войны» против России, которая должна была подменить собой реальную гражданскую войну, хотя в действительности русские войска не несли никакой угрозы финской независимости, а вся помощь РСФСР красным финнам свелась к тайным поставкам оружия и идеологической поддержке. В итоге ненависть к русским в этот период вылилась в Финляндии в открытые этнические чистки.

Русские подвергались уничтожению безотносительно того, служили ли они добровольцами в Красной гвардии, или были сочувствовавшими белым гражданскими лицами. В Таммерфорсе после его взятия белыми 6 апреля 1918 г. было уничтожено около 200 русских, в том числе белых офицеров, число казненных русских в Выборге 26–27 апреля оценивается в 1000 человек. (абсолютное большинство которых не принимало никакого участия в гражданской войне), в том числе женщин и детей.

Так, в далеко не полном, содержащим всего 178 фамилий, списке убитых в Выборге русских, хранящемся в ЛОГАВ, содержатся сведения об Александре Смирнове (9 лет), Касмене Свадерском (12 лет), Андрее Чубрикове (13 лет), Николае и Александре Наумовых (15 лет) и т. д. Под горячую руку белофиннов попали и некоторые поляки, которых расстреливали, вероятно, спутав с русскими (причем подобные «ошибки» случались и в других местах: например, один принятый за русского поляк был убит в Ууси Каарлепюю).

Один из русских эмигрантов, живших в то время недалеко от Выборга, так описывал происходившее в городе: «Решительно все, от гимназистов до чиновников, попадавшиеся в русской форме на глаза победителей пристреливались на месте; неподалеку от дома Пименовых были убиты два реалиста, выбежавшие в мундирчиках приветствовать белых; в городе убито 3 кадета; сдавшихся в плен красных белые оцепляли и гнали в крепостной ров; при этом захватывали и часть толпы, бывшей на улицах, и без разбора и разговоров приканчивали во рву и в других местах. Кого расстреливали, за что, все это было неизвестно героям ножа!

Расстреливали на глазах у толпы; перед расстрелом срывали с людей часы, кольца, отбирали кошельки, стаскивали сапоги, одежду и т. д. Особенно охотились за русскими офицерами; погибло их несть числа и в ряду их комендант, интендант, передавший перед этим свой склад белым, и жандармский офицер; многих вызывали из квартир, якобы для просмотра документов, и они домой уже не возвращались, а родственники потом отыскивали их в кучах тел во рву: с них оказывалось снятым даже белье».

События в Выборге вызвали широкий резонанс в России. Советское правительство 13 мая обратилось к германскому послу В. Мирбаху с просьбой о создании совместной комиссии для расследования убийств русских жителей Финляндии. При этом происшедшее в городе описывалось следующим образом:

«Здесь происходили массовые расстрелы ни в чем не повинных жителей русского происхождения, совершались чудовищные зверства над мирным русским населением, расстреливались даже 12-летние дети. В одном сарае в Выборге, как передавал свидетель, последний видел 200 трупов в том числе русских офицеров и учащихся. Жена убитого подполковника Высоких рассказывала свидетелю, что она видела, как уничтожаемые русские были выстроены в одну шеренгу и расстреляны из пулеметов. По словам свидетелей, общее число убитых за два дня доходит до 600 человек.

После занятия Выборга белогвардейцами группа арестованных русских подданных, числом около 400 человек, среди которых находились женщины и дети, старки и учащиеся, были приведены к вокзалу; посоветовавшись между собой минут 10, офицеры объявили им, что они приговорены к смертной казни, после чего арестованные были отправлены к Фридрихсгамским воротам на «валы», где их и расстреляли из пулеметов; раненых добивали прикладами и штыками, происходило настоящее истребление русского населения без всякого различия, истреблялись старики, женщины и дети, офицеры, учащиеся и вообще все русские».

Немало возмущения описанные выше факты вызвали и в рядах русского Белого движения, в результате чего многие его лидеры выступили позднее против обсуждавшихся проектов совместного с финнами похода на Петроград армии Юденича.

Морской министр Северо-Западного правительства контр-адмирал В.К. Пилкин писал в 1919 году своему коллеге в правительстве Колчака контр-адмиралу М.И. Смирнову: «Если финны пойдут [на Петроград] одни, или хотя бы с нами, но в пропорции 30 тысяч против трех-четырех,— которые здесь в Финляндии, то при известной их ненависти к русским, их характере мясников…они уничтожат, расстреляют и перережут все наше офицерство, правых и виноватых, интеллигенцию, молодежь, гимназистов, кадетов — всех, кого могут, как они это сделали, когда взяли у красных Выборг».

Того же мнения придерживался и один из лидеров антибольшевистского петроградского подполья В.Н. Таганцев: «Никто из нас не хотел похода финляндцев на Петроград. Мы помнили о расправе над русскими офицерами заодно с красными повстанцами». Причем, по мнению историка Т. Вихавайнена, подобные взгляды на судьбу Петрограда в случае взятия его финнами «имеют под собой основание и в смысле опыта 1918 г., и в тех планах, которые вынашивались в экстремистских кругах «активистов». Преследованиям подвергались и финские женщины, имевшие связь с русскими: им остригали волосы, рвали на них одежду, а в некоторых местах даже обсуждали возможность их клеймения каленым железом. В местечке Корсняс подобную экзекуцию в последний момент предотвратил местный священник.

Проблемы чистоты нации вообще, судя по всему, весьма беспокоили финское общество: когда в 1921 году в Финляндию эвакуировались участники Кронштадского восстания, финская пресса резко выступила против размещения беженцев в сельской местности, опасаясь, что русские смешаются с местным финским населением. В результате кронштадтцы были размещены в нескольких лагерях с весьма строгими условиями содержания: границу лагеря запрещалось покидать под угрозой расстрела, общение с местными жителями также было строго запрещено.

С окончанием гражданской войны физическое уничтожение русских в Финляндии прекратилось, но желание финского правительства избавиться от русского населения и беженцев никуда не исчезло. Еще в апреле 1918 года финский сенат принял решение о высылке из страны всех бывших русских подданных, и в течение весны-лета около 20 000 русских оказались выдворены из страны.

Впрочем, вскоре финны отказались от подобной практики и предоставили российским беженцам возможность попасть в страну. Обосновывалось это соображениями формирования благоприятного международного имиджа Финляндии. О. Стенруут, руководивший на тот момент финским МИД, полагал, что терпимая к беженцам политика Финляндии укрепила бы ее независимый статус и освободила от германской зависимости. Того же мнения придерживался и пограничный комендант Рантакари, считавший, что отказ в приеме беженцев принес бы Финляндии «ненависть всего цивилизованного мира».

Однако параллельно с подобными решениями в стране нагнеталась межнациональная напряженность. Основными проводниками русофобии в финском обществе стали бывшие егеря, Аграрный Союз, получивший 42 места в парламенте в 1919 году и ставший второй по величине партией, щюцкор и созданное в 1922 году Академическое карельское общество (АКС). Причем разжигаемая этими организациями ненависть носила, с точки зрения ее членов, созидательный характер, являясь неотъемлемым элементом конструирования финской национальной идентичности. По их мнению, единства финской нации возможно было достичь только через разжигание ненависти ко всему русскому.

«Если нам это удастся,— полагал председатель АКС Элмо Кайла,— тогда уж не за горами то время, как нацию нашу будет вести одна мысль, сильная, всепобеждающая, когда воплотится в жизнь поговорка мужей Хярмя «о рюсся можно говорить, лишь скрежеща зубами». Тогда Финляндия станет свободной».

Весьма символичную в этом смысле медаль для членов АКС разработал один из его идеологов священник Элиас Семойоки: одна ее сторона олицетворяла любовь к Финляндии, другая – ненависть к России. В результате в Финляндии проводилась систематическая политика возбуждения национальной вражды в отношении русских.

Еще в 1920 г. упоминавшийся выше Э. Кайла составил «инструкции и программу распространения «рюссафобии» (от слова «рюсся» — презрительного именования русских), которые были разосланы окружным начальникам щюцкора, «активистам» и егерским офицерам. Получателям следовало организовать в своих коллективах распространение русофобии и назначить ответственных за это лиц. В деревнях к этой работе следовало привлекать местных глав щюцкора и учителей.

Массированная антирусская компания проводилась в финской прессе, где зачастую даже звучали призывы к уничтожению русских. В марте 1923 года в газете «Юлиоппиласлехти» вышла статья «Рюссафобия», в которой утверждалось, что «если мы любим свою страну, нам нужно учиться ненавидеть ее врагов… Поэтому во имя нашей чести и свободы пусть звучит наш девиз: Ненависть и любовь! Смерть «рюссам», будь они хоть красные, хоть белые».

В том же году АКС тиражом в 10 тыс. экземпляров выпустила брошюру «Проснись, Суоми!», содержавшую похожие идеи: «Что же хорошее к нам когда-либо приходило из России? Ничего! Смерть и уничтожение, чума и русское зловоние тянулись оттуда… Россия всегда была и навсегда останется врагом человечества и гуманного развития. Была ли когда-либо польза от существования русского народа для человечества? Нет! А его исчезновение с лица земли было бы человечеству, наоборот, великим счастьем».

Не менее радикально была настроена и щюцкоровская газета «Suojeluskuntalaisen», которая провела в 1921 г. среди своих читателей конкурс на лучшую пословицу о русских, победителем в котором стал читатель, предложивший такой вариант: «Какое животное более всего походит на человека? Это «рюсса». Из-за большой популярности конкурса был проведен и второй тур, в котором лучшей стала пословица: «Побей по спине – избавишься от кашля, убей – и избавишься от «рюссы». Впрочем, подобные газетные выпады не будут выглядеть слишком вопиющими, если учесть, что в этот период даже финские чиновники в официальных отчетах допускали сравнения русских с животными. Одновременно с этим цензуре подверглась школьная программа, из которой были убраны упоминания о русских в положительном ключе.

Чистки проходили и в финской армии, которую националисты стремились избавить от всяких следов «русскости». В первую очередь, безусловно, из армии увольнялись русские офицеры. Так, например, в сентябре 1919 года в отставку были спешно отправлены все русские летчики, готовившие пилотов для финских ВВС. Вслед за ними пришла очередь и финских офицеров, служивших в царской армии. В 1920 году со страниц газеты «Илкка» их увольнения потребовал лидер Аграрного союза С. Алкио.

Не менее активно против служивших в России финнов выступали и офицеры-егеря. В 1924 году они даже пригрозили коллективной отставкой, если из армии не будут уволены бывшие царские офицеры. В итоге число офицеров, получивших подготовку в России, в финской армии постоянно снижалось на протяжении 20-30-х годов, а все ключевые должности занимали финны, служившие в германской армии.

Определенным притеснениям подвергалась в Финляндии и Православная церковь, в отношении которой правительство проводило политику финнизации. 3 марта 1923 г. Государственный совет издал постановление о переводе службы в православных храмах в течение года на финский или шведский языки . Число приходов под действием финских властей также постепенно сокращалось: часть церквей была снесена (как, например, церковь в Хямеенлинне в 1924 г.), часть – превращена в лютеранские кирхи (Церковь Александра Невского в Суоменлинне), некоторые – переданы под муниципальные учреждения (Церковь Апостолов Петра и Павла в Торнио). По-своему боролись с православием и финские националисты: после 1918 года русские церкви и кладбища неоднократно подвергались осквернению.

Помимо спускаемой сверху, «идеологической» русофобии в Финляндии существовала и русофобия бытовая. В условиях весьма тяжелого послевоенного положения страны и трудностей с продовольствием и жильем финны с большим беспокойством относились к беженцам, которые, по их мнению, лишь усугубляли и без того непростую экономическую ситуацию в Финляндии.

Опасались финны и за свои рабочие места, причем, необходимо отметить, что не всегда безосновательно: в 1920-30-х годах беженцы (правда, в основном – ингерманландцы) неоднократно привлекались штрейкбрехерской организацией «Объединение Виентирауха» для замещения мест бастующих рабочих. И хотя доля таких работников в общей массе беженцев была весьма невелика, ненависть к ним финнов переносилась на всех иммигрантов из России в целом. В итоге, по заключению Каремаа, «к 20-м гг. XX в. почти все финны были склонны к восприятию «рюссафобии».

Как мы видим, в 1920-х годах в Финляндии действительно существовало довольно серьезная проблема этнической нетерпимости в отношении русских, которая не только сломала судьбы сотен оказавшихся в Финляндии бывших российских подданных, но и создавала напряженность в советско-финских отношениях в означенный период.

Как отмечал в 1923 году полпред СССР в Финляндии А.С. Черных, «русофобство финской буржуазии может сравниться разве только с их не менее ярким антисемитизмом. В текущей нашей работе мы ежедневно чувствуем эту глухую стену националистической, зоологической ненависти».

Tags: Запад, Россия, Финляндия, геноцид русских, демократия, западные выродки, западный менталитет, нацизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments