marc_aureli (marc_aureli) wrote,
marc_aureli
marc_aureli

В России участились случаи изъятия детей из семьи из-за бедности

http://ic.pics.livejournal.com/na_krau/11161375/179879/179879_original.jpg
https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/01/20/71215
Колбаса или мать
Государство плодит нищету, а потом с этой нищетой расправляется: почему у бедных семей отбирают детей?
Алексей Тарасов 20 января 2017

Если в холодильнике мышь повесилась, значит, по мнению государства, такая мать ребенку не нужна. Все по антиутопии Замятина «Мы»: с пережитками покончено, дети перестали быть «частной собственностью».

Большая пресс-конференция Путина в конце прошлого года вылилась в итоге в первоянварский перечень поручений (Пр-21). В нем всего два пункта. Вторым президент поручил Минтруда и соцзащиты, Общественной палате и уполномоченному по правам ребенка до 1 марта «проанализировать практику изъятия несовершеннолетних из семьи с точки зрения избыточно применяемых мер или неправомерного вмешательства в семью».

После этого в подмосковном Зелено­граде у семьи Дель отняли 10 детей. Даже если органы имели на то резон, никто не давал им права раскрывать медицинские диагнозы и тайну усыновления, провоцировать травлю семьи. Вообще — действовать таким нахрапом.

А глава Зеленодольского района Татарстана Александр Тыгин поручил «организовать работу отдела опеки по изъятию несовершеннолетних детей, проживающих в жилых помещениях с задолженностью за энергоносители, докладывать еженедельно». Копию документа обнародовала «Вечерняя Казань». Тыгин подтверждает, что подписал это, но говорит, что его трактуют некорректно: об изъятии детей без решения профильных органов и суда речь не идет. В прошлом году из семей-должников в приют на срок до трех месяцев уже забирали 11 ребят. Поручение отдано в декабре 2016-го, работа, надо полагать, сейчас закипит — семей с детьми и долгами район уже насчитал сотню.

Детей то есть можно брать в заложники, или, точней, в залог — как имущество. Мы и не к такому привычные, но особо замечательно это выглядит, например, на фоне нижегородской истории, когда психически больной отец, живший на пособия и регулярно измывавшийся над семьей, в конце концов убил своих шестерых детей и беременную жену. Ну да, психболезнь родителя не повод для изъятия детей. Повод — долг по квартплате или не столь полный, как хотелось бы проверяющим, холодильник.

«Новая» подробно рассказывала об омичке Зухре Бакиевой и ее пятерых ребятишках: четверых отняли. Органам не понравилось состояние жилья. Да, не евроремонт. Так и зарплата у технички 9700 рублей. После выхода той публикации Зухре помогли сделать ремонт обычные люди. Перед новогодними праздниками суд восстановил ее в родительских правах. Но теперь ей как-то надо рассчитываться с органами опеки — те за уделенное ей внимание и содержание отнятых детей рассчитывают на 80 тысяч.

В Арзамасе сгорел дом, семье дали 10 тысяч матпомощи, а детей из времянки — «ненадлежащие условия» — забрали. Адвокаты выиграли дело, выяснив попутно, что работница патронатных органов имела 4 года условно за 28 эпизодов мошенничества с использованием служебного положения. Также после пожара забрали восьмерых детей в Орловской области у семьи Громовых. Даже когда родители сняли трехкомнатную квартиру, детей им не отдали: нужно свое жилье. История получила резонанс, в итоге с помощью доброго жеста обладминистрации и добрых людей свою жилплощадь семья обрела, семья воссоединилась.

Кубань. Трехмесячного Родиона Тонких и его трехлетнюю сестру забрали — холодильник пустой, отец остался без работы. Мать к детям не пускали, даже покормить грудью Родиона. Требовали справку о трудоустройстве отца. Родион в больнице скончался. Девочку родителям в результате поднявшейся шумихи вернули.

Первый зампредседателя комитета Госдумы VI созыва по вопросам семьи, женщин и детей Ольга Баталина: «…в сельской местности в частном доме зимой сломался газовый котел. Дома холодно. Приходит опека, не находит никаких решений этой проблемы, кроме как изъять из холодного дома ребенка. Но это нормальная, благополучная семья! И разрыв отношений, даже временный, между матерью и ребенком и помещение ребенка в приют — это катастрофическая психологическая травма».

Таких историй — десятки, если не сотни. И чуть не в каждом регионе. Воронеж, Архангельская область, Екатеринбург, Нижний, Димитровград, Тольятти… Шесть лет назад в Красноярске я детально занимался судьбой Елены Орловой, лишившейся двух дочерей. Исключительно из-за бедности, никаких асоциальных замашек. На нашу публикацию («Аня, Лена и Россия», №129 за 2010 год) мне официально и подробно отвечали, вице-губернатор просила о неофициальной встрече и тоже подробно объясняла, почему сделать ничего нельзя. Действительно, жернова обратно не провернуть. Когда ребенок становится социальным сиротой, на его «защиту» уже встает все государство. Пока в семье — он интереса не представляет. Забрать проще, чем помогать нуждающейся, ввергнутой в кризис семье. Помочь с работой? С жильем? С деньгами? «Не в нашей компетенции» (см. комментарий Щербакова). Когда детей решено забрать, чиновничья машина вдруг начинает работать отлаженно, стремительно, смело, предприимчиво, и вот тогда-то должностные лица уже не боятся брать ответственность даже за то, что не в их компетенции.

Однако официально-то взят курс на борьбу с социальным сиротством всеми силами! И статистика вроде подтверждает: не 2016-й, а 2007-й, последний в путинских годах благополучный, предкризисный, стал пиковым. В тот год — рекорд! — родителей 77 тысяч детей лишили родительских прав. После кривая пошла вниз, колеблясь сейчас между другими показателями нашей «богоносности» — средними значениями ежегодных трупов в ДТП (около 30 тыс.) и прямых смертей от отравления алкогольными суррогатами (около 40 тыс.). За вычетом праздничных и рабочих дней — каждодневно 160 лишений.

Всего-то. Уже не 315. Однако есть нюансы. За этот спад отвечает не возросшая родительская ответственность, это частично следствие давнего, с 90-х, спада всего детского населения России. В 2007-м совершеннолетия достигали рожденные в 1989-м. После горбачевского взлета рожали меньше, соответственно, меньше и тех, кого есть за что лишить прав. Последние годы детство вновь пошло в рост – до 29 млн на 1 января прошлого года.

И еще одна ремарка – с 2007-го растет число семей с половинчатым приговором: родителей ограничивают в правах.

А статданных об изменении причин отъема детей — нет. Причины же, очевидно, меняются. Кому бы пришло в голову в советское время, да и в 90-е, отнимать детей у родителей из-за того, что одна комната на пятерых (случай семьи Галактионовых во Владимире) или пустого холодильника и долгов по квартплате (Питер, Камковы)? С детьми разлучали троцкистов, непросыхающих колдырей (если оба пили), но не бедных.

Бедность — это нормально для России. Государство богатое, народ — бедный. Так здесь было всегда, это данность. Новость нынешнего режима в том, что он опускается до репрессий против бедноты (впрочем, так себе новость, аналогии были). Только один пример: регулярное повышение цены на водку, законодательно установленная минимальная цена — для кого это и против кого? Это — для водочных королей (как легальных, так и в тени, для азербайджанских и волжских миллиардеров). И — против бедноты, вынужденно перешедшей на суррогаты. Например, против пятой части (21%) населения Иркутской области, против 500 тысяч прибайкальцев, живущих за чертой бедности (с душевым доходом ниже 10,5 тыс. рублей в месяц). Что это ведет к их физическому уничтожению, нам только что наглядно продемонстрировали.

Еще одна новость сегодняшнего режима состоит в автоматическом переходе с появлением ребенка большинства семей, относивших себя к «среднему классу», в бедноту. Да, это «новые бедные». Не только потерявшие работу или многодетные, а вообще семьи с детьми.

Мать моя маленькая, изящная, нога 33-го размера. Отец до сих пор говорит: «Я из экономии на ней женился, ее одевать можно было в «Детском мире». Все, предназначенное в СССР детям, было дешево, а то и бесплатно (кружки, секции, путевки). Сейчас на детях и всем детском делаются главные деньги. Мои ботинки куда дешевле, чем сыновей. Вообще думаю, что всё вокруг нас — кино, литература, музыка, политика — теперь именно потому рассчитано на 10–13-летних, что это дает наибольшую прибыль.

Государство сообразно со всеми своими законами и регламентами плодит нищету, а потом с этой нищетой расправляется. Народ — вторая нефть. И если кто не может вовремя оплачивать все подати, всю поданную воду, тепло, ток, отдаст детьми. Тоже актив. Значит, допустим рейдерский захват.

Вообще тема, конечно, гнилая. Много вокруг нее кликушества и спекуляций насчет ювенальной юстиции. Конечно, ошибки системы раздуваются так, что сама эта система — защиты детей — начинает казаться вредной. А это не так.

Но ведь ясно, почему это кликушество и откуда. Это от атмосферы в стране. Нищета заразна. Она как СПИД. На что-то надеешься, но любой поворот, сквознячок может оказаться трагическим, несовместимым с жизнью, болячки берутся невесть откуда. Ну вот, скажем, ты с золотой медалью школу и с красным дипломом университет окончил, защитил кандидатскую, стал доцентом, преподаешь в госуниверситете. В Красноярске, городе-миллионнике. Твоя зарплата на полной ставке после вычета налогов 22 тыс. рублей. Прожиточный минимум — 12 тыс. Если ты мужчина, семью ты себе уже позволить не можешь. Если ты женщина и не нашла богатого мужа, ты не можешь и родить ребенка. Без опасения, что однажды придут органы опеки. Ты же не докажешь, что это ты, мать, голодаешь, а не твой ребенок. Чиновники в такое не верят.

Раньше у нас боялись ментов. Теперь — это уже реальность — люди боятся даже слышать об органах опеки. Это для них карательная инстанция. Сейчас родители думают, вызывать ли скорую, вести ли ребенка в травмпункт, и что там говорить, и чем это обернется. Люди боятся, что ребенок в детсаду или школе скажет что-то лишнее о порядках в семье или ее благосостоянии.

Прошлой весной редакция поручила узнать, как себя чувствуют в кризисе разные слои населения. Съездил я тогда и в деревни к северу от Красноярска, был и в зажиточных дворах и не очень. Отчитался, что кризис нипочем, боятся вот только, что начнут забирать детей. Так вот, тогда это было не в тему, а сейчас — один штрих из той поездки. В сельпо, в 110 км от Красноярска, на полке с алкоголем — замечательное французское сухое вино Blancsec. На этикетке значится импортер — ФГУП «ППП» («Предприятие по поставкам продукции») УД (Управления делами) президента РФ. Ну вот, говорю, а вы талдычите, что Москва вас бросила. Правда, крестьяне, конечно, такое не пьют. Навел потом справки: действительно, это предприятие завозит из Европы вино по миллиону бутылок. И оно доходит даже до Большой Мурты.

Возможно, это часть плана вице-премьера Хлопонина по изменению матрицы россиян, перевода их с боярышника на вино.

Жизнь такова, что россияне — бедный народ. И неидеальный. Например, когда водка дорога, он пьет боярышник. А детей рожают почти все, в том числе неумные, непутевые, выпивающие. Что с ними делать?

Да ничего. Напомню: Конституцией закреплено равенство прав граждан вне зависимости от их имущественного положения и запрещена дискриминация по социальной принадлежности. Да, если у нас легко нарушаются фундаментальные права человека, непонятно, с чего вдруг к родительским правам должно быть иное отношение. Но мы уже проходили деление по имущественному цензу. Сто лет назад начались репрессии против богатых. Сейчас то же самое устраиваем бедноте?

https://www.tvpobeda.ru/image/article/322.png

http://www.mk.ru/social/2015/08/30/pochemu-organy-opeki-zachastuyu-zabirayut-detey-izblagopoluchnykh-nonebogatykh-semey.html

Почему органы опеки зачастую забирают детей из благополучных, но небогатых семей
Как делают сирот
Дина Карпицкая 30 августа 2015


Если вы сегодня не успели сварить суп для своих детей, или не заправили кровать утром, опаздывая на работу, или же у вас корзина полна грязного белья, то не стоит думать, что это ваше личное дело. Все это может быть поводом для сотрудников органов опеки «взять вас под контроль», более того, изъять ваших детей из семьи.

И пусть вас не удивляет, что при этом жизнью соседа-алкоголика, который бьет своих детей и гоняет в магазин за водкой, органы, защищающие интересы малолетних, нисколько не интересуются.

Такова нынешняя реальность.

Почему детей могут забрать из вполне нормальных семей, но оставить в тех, где они подвергаются опасности, выясняла корреспондент «МК».

Почему  органы опеки зачастую забирают детей из благополучных, но небогатых семей
фото: Геннадий Черкасов

Кому какое дело, сколько бананов у вас в холодильнике? Так наверняка думали родители трехмесячного Родиона Тонких из Краснодарского края, когда открывали двери своей квартиры социальным работникам. Ну потерял отец работу, ну не забита кухня едой до отказа — тяжелые времена у каждой семьи бывают.

Однако мальчика и его трехлетнюю сестру у мамы с папой забрали. А вскоре грудничок Родион погиб в больнице, куда его поместили...

фото: Геннадий Черкасов

Семья Виктории и Максима Тонких живет в небольшом поселке Верхний Боканский. Максим сам бывший детдомовец, Вике повезло больше — хотя тоже сирота, родители умерли, когда девочке было 13 лет, но воспитывал ее дед. Они женаты 5 лет, воспитывают двоих детей. Точнее, воспитывали...

Когда глава семьи потерял работу, то Тонких взяли «под контроль» местные социальные службы. В квартиру стали регулярно приходить сотрудники. Проверяли, как живут, спрашивали, не устроился ли Максим на работу.

— 6 августа к ним пришли с очередной проверкой, — рассказала «МК» старшая сестра Виктории Юлия Стефанец. — Вика в тот момент ушла за старшей дочкой Илоной в садик. За Родионом приглядывала ее подруга — крестная мальчика.

Малыша забрали тут же, не дождавшись возвращения матери, мотив — ребенок находится без присмотра (наличие взрослой крестной не в счет). Вечером пришли и за Илоной.

— Моей сестре объяснили, что детей забирают, потому что в холодильнике недостаточно еды, а в квартире не убрано. Илоночка рыдала, когда ее вырывали из рук матери. Ой, что там было — просто трагедия...

Обоих малышей поместили в детскую городскую больницу села Мысхако г. Новороссийска. Мать к детям не пускали.

— Вика все время приходила, просила хотя бы покормить Родиона, он же грудной. Но ее вообще не допускали внутрь. Все требовали справку от отца, что он устроился на работу. А еще справку, что Вика не беременна (у нее после родов животик остался), мол, куда вам в эту бедноту еще и третьего. А дома мы вместе все вымыли, холодильник наполнили. Не понимаю, почему к моей сестре придирались? Да, живут они небогато, но все необходимое есть. Мы им помогаем, как можем. Они не пьют, дети у них — такие бутузы, ухоженные, красивые. Ну а долг за квартиру... при чем тут дети?

фото: Из личного архива
Родион Тонких прожил всего три месяца.

Что именно произошло с Родионом — они не знают. Но только 12 августа утром в квартире Тонких раздался телефонный звонок: следователь сообщил, что мальчик ночью умер.

— Я с сестрой ездила в полицию за справкой о смерти. В ней написано «закрытая черепно-мозговая травма, отек мозга от прикосновения с тупым предметом с неопределенным намерением». Из показаний свидетелей мы узнали, что еще накануне в час ночи с мальчиком все было в порядке. Его покормили, а в три часа ночи, при следующем кормлении, Родиона нашли уже мертвым. Я попросила показать мне последние фото Родиона, Вика не могла на них смотреть. На фото было видно, что у него на щечке огромный синяк. Мы подали заявление в прокуратуру.

14 августа семья (Виктория и Максим, Юля с мужем, двоюродная сестра и около 10 соседей) похоронили младенца. Сотрудников органов опеки на захоронении не было. После похорон и скандала на всю Россию трехлетнюю Илоночку родителям вернули.

***

Увы, случай с Родионом Тонких не единственный, от всех прочих его отличает лишь трагический финал. Родительская общественность бьет тревогу: нелепых и неправомерных отобраний детей в этом году просто вал. Развязал руки соцработникам вступивший в силу закон «Об основах социального обслуживания граждан».

Ольга Леткова — руководитель Ассоциации родительских комитетов и сообществ, директор общественного центра правовых экспертиз и законопроектов — показывает мне документы 5-летней давности. Тогда в Госдуме лежал закон «О социальном патронате».

— Тогда, пять лет назад, проанализировав преступный законопроект, мы нашли в нем огромное количество противоречащих как Конституции, так и здравому смыслу пунктов, — вздыхает Ольга. — Вот наша выдержка из тогдашнего письма президенту Медведеву: «Принуждение врачей и педагогов доносить на родителей, неконституционный сбор конфиденциальной информации о жизни семьи, вторжение чиновников в дела семьи и процесс воспитания... Все это может повлечь массовое изъятие детей из семей по бедности и по другим неоправданным основаниям». В 2010 году в результате возмущения родительской общественности ювеналка не прошла. Однако рано мы расслабились. Все эти страшные ювенальные нормы никуда не делись. Они вошли в текст федерального закона «Об основах социального обслуживания граждан».

фото: Из личного архива
Виктория Тонких с дочкой Илоной.

Он принят еще в 2013-м, тихо и молча. А вступил в силу с 1 января 2015 года.

— Что же написано в этом законе такого, что чиновники имеют право врываться в дома? — спрашиваю Ольгу.

— Тут все очень хитро завуалировано. В самом законе нет даже таких слов — изъятие детей, не прописаны полномочия социальных служб. Все это спрятано в так называемых «регламентах межведомственного взаимодействия», составление и утверждение которых полностью отдано на откуп региональным чиновникам социальной сферы.

Вот, например, Калининградская область, «Основные критерии при определении семей, находящихся в трудной жизненной ситуации»:

— отсутствие условий для воспитания детей (отсутствие у родителей работы, места проживания, неудовлетворительные жилищные условия и т.д.);

— смерть одного из родителей;

— уход отца/матери из семьи, развод родителей;

— постоянные конфликтные ситуации между родственниками, между детьми и родителями, иными законными представителями;

— возвращение родителя (-ей) из мест лишения свободы;

— совершение детьми преступления или административного правонарушения.

Регламент также относит к детям в трудной жизненной ситуации детей, проживающих в малоимущих семьях, детей с отклонениями в поведении, детей из семей беженцев и вынужденных переселенцев; детей — жертв насилия и многих других.

— Из таких семей ребенок может быть изъят по заключению комиссии по делам несовершеннолетних, — объясняет Леткова. — Помещать детей в приют позволяет Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Вот вам, пожалуйста, ювенальные нормы, никуда они не делись. В каждом регионе свои регламенты, но все они примерно похожи. В итоге сотрудники социальных служб без суда и следствия изымают детей за бедность, за антисанитарию, за редкое посещение врача, отсутствие ремонта в квартире и так далее. То есть они получили неограниченные полномочия для вмешательства в жизнь любой семьи.

***

В августе в московском районе Южное Чертаново из семьи изъяли двух мальчиков. В документах органов опеки причинами значатся грязь и антисанитария в квартире, долг за услуги ЖКХ, а также наличие 20 кошек. Мама мальчиков, Елена Коробова, рассказала, что до сих пор никогда не сталкивалась с претензиями органов опеки. Но в один прекрасный день к ним в квартиру явились 14 человек и увезли сыновей в больницу. А потом передали их в детский дом. В считаные дни с помощью волонтеров мама сделала ремонт, навела порядок. Но детей все равно до сих пор не вернули. Видятся они только под присмотром сотрудников детского дома в выделенные часы.

фото: morguefile.com

По этому поводу уполномоченный по правам детей Павел Астахов написал в своем Твиттере: «Навести порядок в квартире, вынести весь мусор и рухлядь, вычистить грязь и кошачьи экскрименты (в квартире более 20 кошек), вывести тараканов, клопов, пауков, отмыть пол, стены, окна от слоя грязи — это все ЭЛЕМЕНТАРНО и не требует денег. Это не от БЕДНОСТИ, а от ЛЕНИ и РАСПУЩЕННОСТИ. Бороться за детей НЕОБХОДИМО, но начинать борьбу надо С СЕБЯ» (орфография и пунктуация автора сохранены. — «МК»).

Спору нет, грязь, тараканы и кошки в таком количестве — это, безусловно, плохо. И скорее всего да, свидетельствует о лени родителей. Но жизнь такова, что все родители не могут быть идеальными. Детей рожают и ленивые, и глупые, и безалаберные. Получается, у всех надо отбирать детей? Но ведь семья, пусть и далекая от совершенства, всегда лучше казенных стен — если, конечно, дети не подвергаются в ней опасности. Неужели нельзя найти другие способы работы с такими «неидеальными» родителями?

А уж претензия, касающаяся долгов по ЖКХ, вообще повергает в глубокое изумление. Детей, получается, отобрали как имущество, за долги? «Наведите порядок, оплатите все счета — тогда и вернем».

***

На сегодняшний день стандартные претензии к родителям, за которыми следует отобрание детей, таковы: отсутствие работы (и это при кризисной экономической ситуации!), недостаток продуктов в холодильнике, отсутствие ремонта в доме, отсутствие канализации и печное отопление, находятся без присмотра родителей (хотя на момент проверки они могли быть со старшими братьями и сестрами, со знакомыми или даже родной бабушкой) и т.д. По доносу «доброжелателей» — это называется анонимное обращение — органы опеки тоже любят работать. Поругались с соседями, не ладятся отношения с воспитателем в саду или учителем? Остерегайтесь!

Доходит до абсурда. В поселке Мелентьевский Коношского района Архангельской области сироте, выпускнице Няндомского интерната Надежде Кузнецовой дали квартиру, которая оказалась в аварийном состоянии (за сироту же некому постоять), а когда у той через некоторое время родился ребенок, отобрали его по причине... ненадлежащих жилищных условий.

Другой случай в той же Архангельской области закончился трагедией. Органы опеки забрали троих детей у разведенной матери, повара воинской части космодрома Плесецк Елены Сергановой, обосновав это в том числе претензиями к пьющему отцу, который с ними давно не живет. Трое детей, Кристина, Карина и Каролина, были доставлены в детский дом города Североонежск. Через некоторое время мать узнала, что ее старшая дочь, 15-летняя Кристина, повесилась. Девочка неоднократно убегала из детдома, но всякий раз ее возвращали обратно...

А в Ростовской области многодетная мать покончила с собой после того, как органы опеки отобрали у нее троих детей. У Виктории была вполне благополучная семья, но после того как ее муж умер, а следом сгорел дом, она с тремя маленькими детьми и матерью оказалась в съемной квартире.

Маленькому ребенку было всего четыре месяца, среднему — 3 годика. Как могла, Виктории помогала мать-пенсионерка, которая подрабатывала в доме инвалидов.

Старший сын — 10-летний Максим — рос непослушным мальчиком и несколько раз убегал из дома. После этого семейство и попало под пристальное внимание органов опеки. Они постоянно упрекали вдову, что она живет на съемной квартире и в нищете.

Регулярные разговоры с женщиной, по словам чиновников, не приносили никакого результата — плачевная ситуация с жильем и деньгами так и не решалась.

После очередного побега Максима мать вызвала полицейских и сама пошла искать сына. Сразу после полиции приехали представители опеки.

— Они сказали, что лишают Вику материнских прав, и забрали детей, — рассказывает мать-пенсионерка. — Я была дома, тут Максим вернулся. Сереженька спал, его забрали сонного. Весь дом перерыли, искали документы детей.

Вика вернулась домой, но детей уже не было, у женщины случилась истерика, когда она узнала об этом.

— Она ползала на коленях, рыдала в голос и кричала, что не сможет жить без своих малышей, — продолжает мать умершей.

Решив, что больше не увидит детей, она повесилась на дереве...

— Историй, подобных этим, у нашей родительской организации огромное количество, — вздыхает Леткова. — Не успеваем справляться. Не всегда удается найти деньги, чтобы помочь с этими ремонтами, чтобы нанять юриста (из Москвы в дальние регионы не налетаешься). Кроме того, родители отправили письмо президенту. Подписей под ним собрали больше 100 тысяч. Но жалобы на новый закон в администрации не поняли: «Ваше мнение о том, что ФЗ позволяет произвольно осуществлять отобрание детей у родителей, нельзя признать обоснованным», — написано в ответе.

Кстати, насилие в отношении детей, с которым обязаны бороться социальные службы, — это совсем не то, что нормальные люди привыкли под этим понимать. По этому проводу уже подготовлен новый законопроект «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия», согласно которому меры к родителям-насильникам будут применяться за очень многое: если не пустил ребенка в плохую компанию, запретил смотреть телевизор, играть на компьютере, не дал денег на карманные расходы и пр. Все это признается насилием — экономическим, физическим, моральным. Что будет, когда его примут, сложно даже представить.

***

На фоне всех этих историй особенно дико выглядят случаи, подобные тому, что произошел в Нижнем Новгороде, где психически больной отец убил своих шестерых детей и беременную жену. Почему там, в семье шизофреника, который регулярно измывался над членами своей семьи, не работал и жил на пособия, детей не забрали? Внятного ответа органы опеки не дали, ссылаясь лишь на то, что психическое заболевание родителя не является поводом для отобрания детей. Такое свойство характера, как лень, — повод, а тяжелая душевная болезнь — нет...

Еще один случай тоже никак не вяжется с повышенной заботой о детях. «МК» год назад писал о том, как мать-наркоманка Юлия Бертова отправляла свою 4-летнюю дочку просить милостыню у метро. О том, как истощенную 4-летнюю девочку с черными синяками под глазами держала за руку алкоголичка. Малышка еле говорила: «Ням-ням. Пожалуйста, ням-ням». О том, что мама малышки пьет практически со школьной скамьи, а в квартире, что на улице Белозерская, — настоящий притон окрестных наркоманов и алкоголиков...

Несмотря на все это, ребенка из семьи не изымали. «Сейчас установка работать с семьей, а не отправлять детей в детский дом, — объяснили «МК» социальные работники. — Мы в курсе ситуации, мама исправляется и как может заботится о девочке. Мы за ней следим».

А через полгода, в мае 2015-го, «МК» выяснил, что «в приюте умер двухмесячный сын Юлии Бертовой. С критически маленьким весом и диагнозом СПИД ребенок был отобран у мамы-наркоманки. Еще один ребенок (та самая девочка) также помещен в приют».

Что произошло, нам рассказали соседи:

— Юлия снова забеременела, но пьянки и гулянки продолжились с новой силой. Милиция на наши сигналы не реагировала, опека (куда мы тоже неоднократно жаловались) вообще устранилась. Так что печальный финал, увы, закономерен...

***

Мы попытались найти объяснение всем этим странностям у уполномоченного по правам детей Павла Астахова. Увы — омбудсмен так и не смог прояснить ситуацию.

— Какие все-таки основания являются законными для отобрания несовершеннолетнего у родителей? Что значит — «в квартире не убрано, в холодильнике нет еды?» Как эти понятия регламентируются законом?

— Единственное основание для экстренного изъятия ребенка из семьи — угроза его жизни и здоровью. Плохой ремонт, недостаток еды, отсутствие уборки как таковые не могут служить поводом для отобрания детей. Сигналы, как правило, поступают от соседей. Часто о неблагополучии информируют врачи, которые видят побои у ребенка на теле, а также сотрудники образовательных организаций. Правонарушения родителей, их асоциальное поведение привлекает внимание соответствующих служб, и их ставят на учет как неблагополучных.

— Так на основании чего органы опеки принимают решение об отобрании детей? Или это делается «на глазок»?

— Конечно, в работе органов опеки и попечительства очень большую роль играет человеческий фактор. Их работа похожа на работу хирургов — от их решений зависит жизнь семьи. Мы всегда выступаем против введения тотального контроля государства над семьями с несовершеннолетними детьми под предлогом существования значительного числа нерадивых родителей и неблагополучных семей. Семье в кризисной ситуации необходимо вовремя оказать помощь, привлечь врачей, психологов. Вместе с тем несвоевременное реагирование органов системы профилактики способно привести к трагедии, как в Нижнем Новгороде, где отец зарезал 6 детей.

Из слов Астахова следует, что подавляющее число случаев отобрания детей — незаконны. Почему же тогда никто не несет ответственности за нарушение закона?

Самое удивительное, что официальная установка властей — бороться с социальным сиротством всеми силами. Уже с 1 сентября 2015 года все детские дома и приюты будут работать по новой схеме. А именно, в течение ограниченного промежутка времени они обязаны будут подыскивать для вновь поступивших сирот приемную семью. Получается такой детский трафик из одного дома в другой?

Tags: Новый Мировой Порядок, агенты влияния, враги народа, вредители, вредительство, изъятие детей, новый дивный мир, разрушение семьи, ювенальная юстиция, ювенальная юстиция в РФ, ювенальная юстиция в России, ювенальный беспредел, ювенальщики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments